Cruel Rasp: Московское метро

Самому красивому метрополитену в мире посвящаю

Метро я люблю: зимой – тепло, летом – прохладно. Почти везде – красиво (если еще и убрано: подметено там, хуё-моё, - вообще заибись). Но я люблю метро без его пассажиров.

Кто видел стадо баранов, спасающихся от степного пожара? В нем порядка намного больше, чем в метрошной толпе, с утра едущей на работу.

О, эта толпа! В любое время года – потная человеческая жижа, липкая каша воняющих тел, сидящих и стоящих плечом к плечу, лицом – в затылок впереди стоящего, а в глазах – ненависть. Ненависть ко всем: сидящим, наступающим на ноги, прущим на выход и внутрь вагона. Ненависть к обладателям и обладательницам сумок-тележек, так и норовящим проехаться по всем попадающимся по пути ногам. Ненависть к нищим и инвалидам, побирающимся в вагонах с регулярностью кадровых работников. Третий год на кольцевой линии молодая, очень прилично одетая мамаша деловито собирает «ребенку на операцию», демонстрируя справку, что тот и вправду очень серьезно болен. Три года она трясет с лохов лавэ, а ее ребенок за это время не подрос ни на полмиллиметра.

А утренние отсыпающиеся после бессонной ночи бомжи (легион им имя) на той же кольцевой? И жмущиеся друг к другу остальные несчастные, едущие сними в одном вагоне, пытающиеся хоть как-то, хоть мизерным расстоянием, носовым платочком, отгородиться от душной, кожей ощутимой, плотной волны бомжовской вони и возможных насекомых.

О, эта тупеющая от собственной плотности толпа! Эти непробиваемые стены-очереди на эскалатор! «Стойте справа, проходите слева» Ан хуй вам всем!!! И забивают собой все пространство, и не отодвинуть их с пути, и уверены они в правоте своей, и обматерят каждого, кто скажет: «Разрешите пройти», а особо ретивые еще и торопливо пихнут в спину.

О, эти суетливо-робкие гости столицы! Как боятся они ступить на движущиеся ступеньки эскалатора (шайтан бля!), увеличивая и без того безмерную толпу. И как еще больше боятся они вновь обрести твердую землю под ногами, вызывая насмешки и оскорбления на свои не мытые после поезда головы. И все это – с огромными, черт-те чем набитыми клетчатыми баулами фасона «Привет московской милиции», которые они тащат десятками, как будто у них не одна пара рук, а щупальца осьминога. И баулами этими сметают они все и всех на своем пути – видно, мстят за насмешки над своей робостью и неуклюжестью на эскалаторах.

О, эти самодовольные метрополитеновские менты! Создается впечатление, что их главная задача – поборы с тех же приезжих «за отсутствие регистрации», «за лицо – кавказской национальности», за… Да за что угодно, бля! И еще очень любят они пьяных, заснувших в пути и попавших на конечную. Это лакомая добыча! Их берут сонными, чаще всего – ни хуя не понимающими, тепленькими, и вытряхивают из бедолаг все мало-мальски ценное: деньги (вместе с портмоне), часы, ручки, – один хуй, не вспомнит – бухой ведь!

О, эти девушки из метро! Как редко среди них попадаются симпатичные – подземелье крадет их красоту, и вот идут они: либо нездорово худые, либо уродливо толстые, анемично-бледные или жирно-прыщавые. Улыбка? Откуда? Не увидишь на лицах их улыбок. В метро НИКТО не улыбается. Или наоборот, едут они стайкой, неестественно возбужденные, хихикают все громче и громче, и все больше и больше недовольных злых лиц поворачивается на шум. А как же? В метро и без того достаточно шумно, а если чей-то смех перекрывает грохот вагона, значит, смех этот – НЕПРИЛИЧНО громкий. И обязательно найдется некая мадам сурового вида, которая сделает замечание. А в ответ будет послана на хуй, и возмутится, взвизгнув от праведного гнева, нравам современной молодежи; и соседки, такие же, как она, пожилые девушки со злыми глазами, поддержат ее, дружно понося «молодых невоспитанных шлюх», и никто из них не заметит даже, что девчонки-то вышли еще три остановки назад.

И я: стою посреди этого хаоса, наблюдаю и запоминаю все, что вижу. Почему я еще не сошел с ума? Да потому что мне по хую эта круговерть: придет ночь, схлынет толпа, закроются двери с надписью «Вход в метро», заботливые старушки мокрыми опилками сметут грязь, вымоют мрамор полов специальными машинами. И снова будет московское метро самым красивым в мире, пока утром не влезет в его нутро этот бешеный зверинец, эта ярмарка уродов – соседи и коллеги мои и ваши. И начнут по новой ненавидеть друг друга; блевать под колоннами и в вагонах; выцарапывать на дверях банальное «НЕ П ИС О ТЬСЯ», восторгаясь при этом своему остроумию; давить друг дружку везде, где только возможно, как на стратегически важных точках подавляют сопротивление врага. Как будто так и должно быть.

взято здесь