Лето. Жара. Настежь открытый балкон и плоские полоски играющей пыли просочившейся сквозь закрытые шторы. Тихий равномерный гул дороги, проклятых машин и бесполезных людей, бестолку спешащих по своим мелочным делам.
Кондиционер обдает сухим холодом, я лежу на диване закинув, ноги на спинку, уперев пустой взгляд в потолок.
Сквозь гул электроники слышно отрывистое жужжание, темная точка становится ярче, выразительней, приближается и, сев на мое колено остается в прошлом, оставив влажный желтоватый осадок. До чего приятно проявить свою жестокость, пусть даже в такой пустой, ничего не значащей глупости.
Что-то произошло, и я еще несколько мгновений живу, не понимая, что именно.
Затихший кондиционер, потухший экран монитора – ах, да, далбаебы опять отключили свет. Я выглядываю в общий коридор: в обе стороны простирается темнота, и время от времени открываются прямоугольники тусклого света, откуда, не заставив себя ждать, появляются лица.
Уже в комнате, нащупываю кнопку радио, и вот раздается возбужденный голос ведущего, быстро говорящего что-то по-английски. ...Ядерная Электростанция...Ошава...Взрыв, поломка, террористы...глупость..ан-нет... станция на Ниагаре...перегрузка... короче – вылетели пробки, не будет электричества у половины континента. Ясно, и у них недоумков хватает.
Какая-то мысль назойливо пробивается через барьер сознания. Электричества нет ...ночь... темнота... . ЗВЕЗДЫ! Спустя пять лет я опять увижу их! Не одна капля грязного света от вечно бодрствующего города не замарает черную гладь небосвода!
Откинувшись в кресле с чашкой остывшего сладкого чая и торчащей железой ручкой ложки, я закрыл глаза и постарался забыться.
. . .
За окном было красиво: солнце уходило на запад, частично прикрытое апельсиновыми облаками, тонкими струйками растянувшимися вдоль горизонта. На дома, людей наступала тьма, тьма настоящая, всевластная над нашей цивилизацией, на время лишенной своего покровителя. Я люблю темноту, сумрак, и дни когда густые тучи наступают с утра, когда срывается дождь, и ты не можешь понять, вечер ли уже – весь день стоит полумрак. Я счастлив, я наслаждаюсь каждой минутой. За всю недолгую жизнь мне посчастливилось лишь только раз познакомиться с человеком, разделяющим эту странную любовь к темноте, но это уже другая история. Да будет тьма! Город умер, затих испуганный. С окна тринадцатого этажа уже не было видно ярких огней и зданий – лишь жалкие очертания и слабые отражения свечек в темных стеклах.
Время пришло. Поспешно собравшись, я начал спускаться по лестнице. Дешевый китайский фонарик давал мало света и только действовал на нервы, создавая неприятную иллюзию видимости. На лестнице было совершенно темно, не было ни окна, ни щелки, откуда бы мог снаружи пробраться свет. Полная, кромешная тьма окутывала, создавала красочные картины в воображении. Зря мы жалеем слепых и тупим свои взор перед ними, стесняясь того что мы можем видеть. Они живут в своем мире идеальных очертаний, им не режут глаза грубые формы окружающие каждого зрячего неудачника.
Достигнув нижних этажей, я зажмурился от ярко-белого света, и, пройдя мимо столпившихся шумных жителей нашего дома, перешагнув через толстые черные кабеля, питающие галогеновые лампы на треножках, уже был на улице.Тишина. Единственное что шло на ум, пока я брел по темной улице в направлении озера. Бесконечные потоки четырехколесных чудовищ шуршали, визжали, несясь безудержно по автострадам. Но не сегодня. Сегодня был праздник тишины. Светофоры не работали.
Приятный бриз скользил по пыльным тротуарам, шуршал черными листьями, неся влагу и свежесть с востока. Поминутно проходили парочки, свободные от всего, волнуясь ни о чем. Атмосфера средневековья, забытья охватила возбужденные от постоянной спешки умы. Шли не спеша, наслаждаясь прогулкой, не думая о том куда идут. Трудно было различить отдельные лица, узнать немногих знакомых в слабом свете луны. Все не желая глядеть на небо, я перешел через дорогу. Осталось пройти всего ничего.Петляющие аллеи привели меня на стоянку в парке. Люди сидели кучками, беседовали и непринужденно смеялись, лениво поглядывая на прохожих. У парковки я свернул направо в сторону моста. Мелкая речка под мостом была подернута вечерней дымкой. Заросли у берега выглядели таинственно, но не пугающе. Я нырнул в кусты и, осторожно пробираясь по узкой тропинке, спустился к берегу.Возле старого кострища сидели друзья; с озера набегали стыдливые волны, еле касаясь берега. Я взглянул в небо, в бесконечность. Там они, звезды, открылись во всей красе, мерцали и подмигивали нам, мне сверху. Они были прекрасны, ласкали жадные глаза. Столько времени прошло с тех пор, как я видел вечернее небо столь прекрасным. Три с лишним года.
Осталась картина в памяти, навечно. Я лежал на склоне небольшого холма возле своего дома когда-то в прошлом. Минуты растянулись в часы, я все лежал, глядел ввысь, не в силах отвезти взор. И вот они снова, старые друзья вернулись, хоть ненадолго, тревожа воспоминания. Вскоре потрескивал костер, разбрасывая в стороны искры и окутывая нас теплом. Мы беседовали, молчали о своем, кто о чем, а я о звездах. Другой берег, вечно украшенный вереницей огней, был невидим, казалось, что озеро бесконечно. Трудно было различить горизонт – темная вода встречалась с ночным небом как-то неопределенно, переливаясь, превращаясь. Ночной дозор катался на катерах, распугивая ошалелых рыб. Их фонари виднелись за небольшим полуостровом, где продолжался парк. Время, которого нет, уходило, утекало. Люди зашуршали, собираясь, грубо тревожа завесу тишины. Пора уходить. Сунув ножик в карман брюк, застегнул рюкзак с торчащей ручкой стальной биты и, в последний раз взглянув на звезды, я простился с ними.Надеюсь, не надолго…
© агурец.
Кондиционер обдает сухим холодом, я лежу на диване закинув, ноги на спинку, уперев пустой взгляд в потолок.
Сквозь гул электроники слышно отрывистое жужжание, темная точка становится ярче, выразительней, приближается и, сев на мое колено остается в прошлом, оставив влажный желтоватый осадок. До чего приятно проявить свою жестокость, пусть даже в такой пустой, ничего не значащей глупости.
Что-то произошло, и я еще несколько мгновений живу, не понимая, что именно.
Затихший кондиционер, потухший экран монитора – ах, да, далбаебы опять отключили свет. Я выглядываю в общий коридор: в обе стороны простирается темнота, и время от времени открываются прямоугольники тусклого света, откуда, не заставив себя ждать, появляются лица.
Уже в комнате, нащупываю кнопку радио, и вот раздается возбужденный голос ведущего, быстро говорящего что-то по-английски. ...Ядерная Электростанция...Ошава...Взрыв, поломка, террористы...глупость..ан-нет... станция на Ниагаре...перегрузка... короче – вылетели пробки, не будет электричества у половины континента. Ясно, и у них недоумков хватает.
Какая-то мысль назойливо пробивается через барьер сознания. Электричества нет ...ночь... темнота... . ЗВЕЗДЫ! Спустя пять лет я опять увижу их! Не одна капля грязного света от вечно бодрствующего города не замарает черную гладь небосвода!
Откинувшись в кресле с чашкой остывшего сладкого чая и торчащей железой ручкой ложки, я закрыл глаза и постарался забыться.
. . .
За окном было красиво: солнце уходило на запад, частично прикрытое апельсиновыми облаками, тонкими струйками растянувшимися вдоль горизонта. На дома, людей наступала тьма, тьма настоящая, всевластная над нашей цивилизацией, на время лишенной своего покровителя. Я люблю темноту, сумрак, и дни когда густые тучи наступают с утра, когда срывается дождь, и ты не можешь понять, вечер ли уже – весь день стоит полумрак. Я счастлив, я наслаждаюсь каждой минутой. За всю недолгую жизнь мне посчастливилось лишь только раз познакомиться с человеком, разделяющим эту странную любовь к темноте, но это уже другая история. Да будет тьма! Город умер, затих испуганный. С окна тринадцатого этажа уже не было видно ярких огней и зданий – лишь жалкие очертания и слабые отражения свечек в темных стеклах.
Время пришло. Поспешно собравшись, я начал спускаться по лестнице. Дешевый китайский фонарик давал мало света и только действовал на нервы, создавая неприятную иллюзию видимости. На лестнице было совершенно темно, не было ни окна, ни щелки, откуда бы мог снаружи пробраться свет. Полная, кромешная тьма окутывала, создавала красочные картины в воображении. Зря мы жалеем слепых и тупим свои взор перед ними, стесняясь того что мы можем видеть. Они живут в своем мире идеальных очертаний, им не режут глаза грубые формы окружающие каждого зрячего неудачника.
Достигнув нижних этажей, я зажмурился от ярко-белого света, и, пройдя мимо столпившихся шумных жителей нашего дома, перешагнув через толстые черные кабеля, питающие галогеновые лампы на треножках, уже был на улице.Тишина. Единственное что шло на ум, пока я брел по темной улице в направлении озера. Бесконечные потоки четырехколесных чудовищ шуршали, визжали, несясь безудержно по автострадам. Но не сегодня. Сегодня был праздник тишины. Светофоры не работали.
Приятный бриз скользил по пыльным тротуарам, шуршал черными листьями, неся влагу и свежесть с востока. Поминутно проходили парочки, свободные от всего, волнуясь ни о чем. Атмосфера средневековья, забытья охватила возбужденные от постоянной спешки умы. Шли не спеша, наслаждаясь прогулкой, не думая о том куда идут. Трудно было различить отдельные лица, узнать немногих знакомых в слабом свете луны. Все не желая глядеть на небо, я перешел через дорогу. Осталось пройти всего ничего.Петляющие аллеи привели меня на стоянку в парке. Люди сидели кучками, беседовали и непринужденно смеялись, лениво поглядывая на прохожих. У парковки я свернул направо в сторону моста. Мелкая речка под мостом была подернута вечерней дымкой. Заросли у берега выглядели таинственно, но не пугающе. Я нырнул в кусты и, осторожно пробираясь по узкой тропинке, спустился к берегу.Возле старого кострища сидели друзья; с озера набегали стыдливые волны, еле касаясь берега. Я взглянул в небо, в бесконечность. Там они, звезды, открылись во всей красе, мерцали и подмигивали нам, мне сверху. Они были прекрасны, ласкали жадные глаза. Столько времени прошло с тех пор, как я видел вечернее небо столь прекрасным. Три с лишним года.
Осталась картина в памяти, навечно. Я лежал на склоне небольшого холма возле своего дома когда-то в прошлом. Минуты растянулись в часы, я все лежал, глядел ввысь, не в силах отвезти взор. И вот они снова, старые друзья вернулись, хоть ненадолго, тревожа воспоминания. Вскоре потрескивал костер, разбрасывая в стороны искры и окутывая нас теплом. Мы беседовали, молчали о своем, кто о чем, а я о звездах. Другой берег, вечно украшенный вереницей огней, был невидим, казалось, что озеро бесконечно. Трудно было различить горизонт – темная вода встречалась с ночным небом как-то неопределенно, переливаясь, превращаясь. Ночной дозор катался на катерах, распугивая ошалелых рыб. Их фонари виднелись за небольшим полуостровом, где продолжался парк. Время, которого нет, уходило, утекало. Люди зашуршали, собираясь, грубо тревожа завесу тишины. Пора уходить. Сунув ножик в карман брюк, застегнул рюкзак с торчащей ручкой стальной биты и, в последний раз взглянув на звезды, я простился с ними.Надеюсь, не надолго…
© агурец.
No comments:
Post a Comment