Любовь в этом смысле завсегда вредно отражается на мировоззрении
отдельных граждан. Замечается нытье и разные гуманные чувства. Наблюдается какая-то жалость к птицам и к людям и желание тем и другим помочь. И сердце делается какое-то такое чувствительное. Что, говорят, совершенно излишне в
наши дни.
М. Зощенко
Wednesday, February 21, 2007
Monday, April 24, 2006
красавец
0-х:
Читал на русском секторе лекции по эл-технике профессор К., который
по-русски говорил с сильным акцентом, чем с успехом пользовался для
прикола, который у него проходил в течении 30 лет - на первую лекцию
у новой группы он заходил с мрачным видом и резко говорил: "Женсчины,
встанте!" Все студентки подскакивали, как ужаленые. Он с минуту
рассматривал их и с осуждением говорил: "Мда... Я так и знал, что
к третему курсу ни одной дэвушки нэ отстанется..."
Он же:
Объясняет ток короткого замыкания. Голос с задней парты: "Профессор,
вопрос можно?". К., обернувшись: "Говори". Студент: "А вот почему когда
в кино с БОЛЬШИМ НАПРЯЖЕНИЕМ целуются, искра не проскакивает?". Вся
аудитория смеется, К. сверлит болвана свирепым взглядом. Когда все
отсмеялись, послышался ответ К.: "Идиот! Они же в калошах!"
Читал на русском секторе лекции по эл-технике профессор К., который
по-русски говорил с сильным акцентом, чем с успехом пользовался для
прикола, который у него проходил в течении 30 лет - на первую лекцию
у новой группы он заходил с мрачным видом и резко говорил: "Женсчины,
встанте!" Все студентки подскакивали, как ужаленые. Он с минуту
рассматривал их и с осуждением говорил: "Мда... Я так и знал, что
к третему курсу ни одной дэвушки нэ отстанется..."
Он же:
Объясняет ток короткого замыкания. Голос с задней парты: "Профессор,
вопрос можно?". К., обернувшись: "Говори". Студент: "А вот почему когда
в кино с БОЛЬШИМ НАПРЯЖЕНИЕМ целуются, искра не проскакивает?". Вся
аудитория смеется, К. сверлит болвана свирепым взглядом. Когда все
отсмеялись, послышался ответ К.: "Идиот! Они же в калошах!"
Saturday, April 08, 2006
вопросы
- А можно внешний модем внутрь компьютера поставить?
- ?! Ну в принципе можно. Только зачем?
- Не задавайте дурацких вопросов!
- ?! Ну в принципе можно. Только зачем?
- Не задавайте дурацких вопросов!
Friday, April 07, 2006
суппер ! Позитифф!!
Вдруг позвонили в дверь. Ни свет, ни заря, вот не спится людям. Точнее, и свет, и заря, но рановато как-то для визитов. На сонном будильнике стрелки повисли где-то около половины шестого утра, а лег я полпятого. Сквозь глазок вижу женскую фигуру в халате, она протягивает руку, чтобы снова позвонить. Пытаясь избежать неуместного в это время звона в голове, резко открываю дверь. Ирина, соседка.
- Что случилось, Ир?
- Женька не пришел ночевать.
- Так чего раньше не зашла? Утро уже. Когда последний раз с ним говорила?
- Часов в десять вечера, сказал, что задержится, чтоб не ждала и не волновалась. Вот часов до трех и не волновалась. В три начала звонить – мобильный выключен. Что теперь делать, где его искать – ума не приложу. И ведь не было никогда такого, если задерживался, всегда звонил…
- Знаешь, что… Ты иди домой, попробуй поспать немного, думаю, найдется.
- Какое спать… Да знаю я, что ты думаешь. Нет, не было у него никого. Он человек семейный, не то что…
Она запнулась и виновато посмотрела на меня. И отчего у людей такое мнение обо мне складывается? Я улыбнулся.
- Ладно, Ириш, иди, я попробую его найти.
- Как ты его найдешь…
- Найду, Ир, иди.
Она странно на меня посмотрела, так смотрят люди, которые вдруг видят очень нужную им, давно разыскиваемую вещь в соседнем магазине, отчаявшись уже найти ее где бы то ни было. Кивнула и ушла к себе.
Женька-Женька… Сколько лет себя помню, вечно ты был «тихоней» для Ирки, и всегда своим-любимым-единственным для целой армии девчонок. Понятное дело, увлекся, забылся, уснул, с кем не бывает. И все же что-то мешало мне просто взять и лечь спать. Я вздохнул и пошел одеваться, заодно выискивая по карманам сигареты. Закурил, решил выйти на улицу. Не то, чтобы я рассчитывал найти его у подъезда, хотя и не исключал такой возможности, просто хотелось выйти на воздух.
На улице светало, и, вроде даже какие-то птицы пели. Во дворе, у детской песочницы, сидел человек и крошил хлеб урчащим голубям. Женька. Я подошел к нему.
- Привет. Давно сидишь?
- Привет. Всю ночь.
- Тебя Ирка ищет. Ты позвонить мог?
- Мог… О! В этом-то все и дело. Мог. Я не мог не позвонить, я всегда звонил. А вот сегодня решил не звонить. И дома не ночевать. А Катьку обманул, сказал, домой еду. Как Ленин наш, Ульянов, помнишь, в анекдоте? Жене говорю, что…
- Жень, там Крупская твоя волнуется очень. Что случилось?
- Все случилось. Ну, или ничего. Просто позвонил я Ирке, что задерживаюсь – работы еще много было и думаю – а не плюнуть ли мне на нее? На работу. Ну, и на Иру заодно. Катька позвонила – и на Катьку плюнуть. Раз в жизни сделать то, чего мне, понимаешь, именно мне больше всего хочется.
- А что, обычно ты делаешь то, чего тебе не хочется?
- Конечно! То, что надо, надо кому-то, понимаешь, то, что положено.
- Слушай, пойдем домой, холодно что-то.
- Видишь, ты предлагаешь мне пойти к тебе домой, потому что тебе этого хочется, потому что тебе холодно. И я пошел бы, но я решил, что…
- Да ладно, не заводись, я просто предложил, твое дело – идти – не идти.
- А я вдруг вчера подумал – чего мне больше всего хочется? И, знаешь, купил портвейна. Самого дешевого, им бы стены красить, помнишь, мы после выпускного пили? Вот. Захотелось вдруг. Так, как раньше, в подъезде… Знаешь, какой кайф…
- Знаю, я с выпускного так и не останавливался, - улыбнулся я.
- А потом я гулял по улицам и думал, как я жил все эти годы, что делал, почему я стал тем, кем я стал? Понимаешь ты меня? Мне вдруг стало нравиться, что я делаю не то, чего сам хочу, а то, чего хотят от меня другие. Понимаешь?
Я понимал. Женька, тот веселый Женька, который все время что-то придумывал, какие-то шутки, розыгрыши, этот весельчак после школы вдруг женился на Ирине, маленьком сером воробушке, и стал другим. Стал серьезным, ответственным. Перестал плеваться жеваной бумагой, воровать шпагу с памятника Сервантесу и учиться летать с самодельными крыльями из брезента. Стал скучным. Наверное, взрослым. Все стали такими, кроме, пожалуй, меня, разгильдяя, но он – раньше всех. Первый повзрослевший. Только я не знал, что это так расстроит его десять лет спустя. Хотя не думаю, что до вчерашнего дня это так его волновало.
- И я подумал, черт, я ведь завтра проснусь, и опять буду таким, как был, делать все, что положено, то, что хочет Ира, шеф, Катя, мама, окружающие, я опять буду жить чужой, не своей жизнью. И буду скучен и противен сам себе по утрам. Но сегодня я этот подарок себе сделаю. И сделал!
- Ладно Жень, хоть ты и не хочешь делать того, чего хотят от тебя другие, но, может, пойдем? Я так спать хочу. А тебя Ирка заждалась…
- Ладно, нудятина, пошли, только помоги мне перед этим кое-что спрятать.
И он раскрыл большую спортивную сумку, в ней лежала шпага Сервантеса и брезентовые крылья.
- Что случилось, Ир?
- Женька не пришел ночевать.
- Так чего раньше не зашла? Утро уже. Когда последний раз с ним говорила?
- Часов в десять вечера, сказал, что задержится, чтоб не ждала и не волновалась. Вот часов до трех и не волновалась. В три начала звонить – мобильный выключен. Что теперь делать, где его искать – ума не приложу. И ведь не было никогда такого, если задерживался, всегда звонил…
- Знаешь, что… Ты иди домой, попробуй поспать немного, думаю, найдется.
- Какое спать… Да знаю я, что ты думаешь. Нет, не было у него никого. Он человек семейный, не то что…
Она запнулась и виновато посмотрела на меня. И отчего у людей такое мнение обо мне складывается? Я улыбнулся.
- Ладно, Ириш, иди, я попробую его найти.
- Как ты его найдешь…
- Найду, Ир, иди.
Она странно на меня посмотрела, так смотрят люди, которые вдруг видят очень нужную им, давно разыскиваемую вещь в соседнем магазине, отчаявшись уже найти ее где бы то ни было. Кивнула и ушла к себе.
Женька-Женька… Сколько лет себя помню, вечно ты был «тихоней» для Ирки, и всегда своим-любимым-единственным для целой армии девчонок. Понятное дело, увлекся, забылся, уснул, с кем не бывает. И все же что-то мешало мне просто взять и лечь спать. Я вздохнул и пошел одеваться, заодно выискивая по карманам сигареты. Закурил, решил выйти на улицу. Не то, чтобы я рассчитывал найти его у подъезда, хотя и не исключал такой возможности, просто хотелось выйти на воздух.
На улице светало, и, вроде даже какие-то птицы пели. Во дворе, у детской песочницы, сидел человек и крошил хлеб урчащим голубям. Женька. Я подошел к нему.
- Привет. Давно сидишь?
- Привет. Всю ночь.
- Тебя Ирка ищет. Ты позвонить мог?
- Мог… О! В этом-то все и дело. Мог. Я не мог не позвонить, я всегда звонил. А вот сегодня решил не звонить. И дома не ночевать. А Катьку обманул, сказал, домой еду. Как Ленин наш, Ульянов, помнишь, в анекдоте? Жене говорю, что…
- Жень, там Крупская твоя волнуется очень. Что случилось?
- Все случилось. Ну, или ничего. Просто позвонил я Ирке, что задерживаюсь – работы еще много было и думаю – а не плюнуть ли мне на нее? На работу. Ну, и на Иру заодно. Катька позвонила – и на Катьку плюнуть. Раз в жизни сделать то, чего мне, понимаешь, именно мне больше всего хочется.
- А что, обычно ты делаешь то, чего тебе не хочется?
- Конечно! То, что надо, надо кому-то, понимаешь, то, что положено.
- Слушай, пойдем домой, холодно что-то.
- Видишь, ты предлагаешь мне пойти к тебе домой, потому что тебе этого хочется, потому что тебе холодно. И я пошел бы, но я решил, что…
- Да ладно, не заводись, я просто предложил, твое дело – идти – не идти.
- А я вдруг вчера подумал – чего мне больше всего хочется? И, знаешь, купил портвейна. Самого дешевого, им бы стены красить, помнишь, мы после выпускного пили? Вот. Захотелось вдруг. Так, как раньше, в подъезде… Знаешь, какой кайф…
- Знаю, я с выпускного так и не останавливался, - улыбнулся я.
- А потом я гулял по улицам и думал, как я жил все эти годы, что делал, почему я стал тем, кем я стал? Понимаешь ты меня? Мне вдруг стало нравиться, что я делаю не то, чего сам хочу, а то, чего хотят от меня другие. Понимаешь?
Я понимал. Женька, тот веселый Женька, который все время что-то придумывал, какие-то шутки, розыгрыши, этот весельчак после школы вдруг женился на Ирине, маленьком сером воробушке, и стал другим. Стал серьезным, ответственным. Перестал плеваться жеваной бумагой, воровать шпагу с памятника Сервантесу и учиться летать с самодельными крыльями из брезента. Стал скучным. Наверное, взрослым. Все стали такими, кроме, пожалуй, меня, разгильдяя, но он – раньше всех. Первый повзрослевший. Только я не знал, что это так расстроит его десять лет спустя. Хотя не думаю, что до вчерашнего дня это так его волновало.
- И я подумал, черт, я ведь завтра проснусь, и опять буду таким, как был, делать все, что положено, то, что хочет Ира, шеф, Катя, мама, окружающие, я опять буду жить чужой, не своей жизнью. И буду скучен и противен сам себе по утрам. Но сегодня я этот подарок себе сделаю. И сделал!
- Ладно Жень, хоть ты и не хочешь делать того, чего хотят от тебя другие, но, может, пойдем? Я так спать хочу. А тебя Ирка заждалась…
- Ладно, нудятина, пошли, только помоги мне перед этим кое-что спрятать.
И он раскрыл большую спортивную сумку, в ней лежала шпага Сервантеса и брезентовые крылья.
Thursday, April 06, 2006
Доброе Утро
Рассказал мой друг у которого есть ребенок почти 3-х лет.
Просыпается ребенок утром, к нему подходит бабушка и говорит:
- Доброе утро Никита.
- Да что вы говорите!!!
Бабушка чуть ли со смеху не умерла.
Просыпается ребенок утром, к нему подходит бабушка и говорит:
- Доброе утро Никита.
- Да что вы говорите!!!
Бабушка чуть ли со смеху не умерла.
Friday, March 31, 2006
Превед, телезрители
Просыпаюсь вчера утром, муз. центр вместо будильника. Обычно играет
"Максимум", но чета попутал когда устанавливал - в этот раз заиграла
"Энергия". Центр у мя с телетесктом (не помню как эта приблуда пральна
называется) и открывая глаза вижу меняющиеся надписи на дисплее:
ENERGY - > 104.2 FM - > PREVED
Думаю через не большой промежуток времени дикторы в новостях будут
говорить "ПРЕВЕД УВАЖАЕМЫЕ ТЕЛЕЗРИТЕЛИ, С ВАМИ НОВОСТИ НА ПЕРВОМ
КАНАЛЕ"
или очередное новогоднее поздравление от президента будет начинаться
"ПРЕВЕД ПАДОНКИ".
Отделяющий инет от реала
"Максимум", но чета попутал когда устанавливал - в этот раз заиграла
"Энергия". Центр у мя с телетесктом (не помню как эта приблуда пральна
называется) и открывая глаза вижу меняющиеся надписи на дисплее:
ENERGY - > 104.2 FM - > PREVED
Думаю через не большой промежуток времени дикторы в новостях будут
говорить "ПРЕВЕД УВАЖАЕМЫЕ ТЕЛЕЗРИТЕЛИ, С ВАМИ НОВОСТИ НА ПЕРВОМ
КАНАЛЕ"
или очередное новогоднее поздравление от президента будет начинаться
"ПРЕВЕД ПАДОНКИ".
Отделяющий инет от реала
Wednesday, March 08, 2006
гы !
Лето, тихие зеленые дворы, окна нараспашку, в одном из домов на втором
этаже гуляет свадьба. Народ простой - поют русские народные, мешают
дешевую водку с портвейном. Вдруг песни прекратились, звон разбитой
посуды, бабы орут, ну короче, ясно - драка. И что там у них произошло,
не знаю, но, вроде как по воплям, спер мужик со стола бутылку и пытался
ее сухим пайком с собой утащить. Hу, мужику бьют морду, выволакивают на
балкон, благо, этаж второй и под балконом кустики-цветочки, и, раскачав
на "раз-два-три", скидывают на этот огород. При этом падение его
производит впечатление неизгладимое: тройное сальто прогнувшись.
Лежит он, не двигается, треснулся-то капитально, другой на его месте
сломал бы себе чего, а народ снова за стол, песни петь и т.д. Через
некоторое время мужик встает (правда, "встает" - это сильно сказано,
вертикальное положение он принимал минут пять, да так и не принял,
видно, здорово нарезался) и так это ползет к парадной, заходит, и снова
в ту квартиру.
Звонок....
Радушный громкий голос в прихожей:
- Семен! Ты где, еб твою мать, ходишь? Мужики, Семен пришел!
Громкие вопли:
- Штрафную ему! Штрафную!
Свадьба продолжается.
этаже гуляет свадьба. Народ простой - поют русские народные, мешают
дешевую водку с портвейном. Вдруг песни прекратились, звон разбитой
посуды, бабы орут, ну короче, ясно - драка. И что там у них произошло,
не знаю, но, вроде как по воплям, спер мужик со стола бутылку и пытался
ее сухим пайком с собой утащить. Hу, мужику бьют морду, выволакивают на
балкон, благо, этаж второй и под балконом кустики-цветочки, и, раскачав
на "раз-два-три", скидывают на этот огород. При этом падение его
производит впечатление неизгладимое: тройное сальто прогнувшись.
Лежит он, не двигается, треснулся-то капитально, другой на его месте
сломал бы себе чего, а народ снова за стол, песни петь и т.д. Через
некоторое время мужик встает (правда, "встает" - это сильно сказано,
вертикальное положение он принимал минут пять, да так и не принял,
видно, здорово нарезался) и так это ползет к парадной, заходит, и снова
в ту квартиру.
Звонок....
Радушный громкий голос в прихожей:
- Семен! Ты где, еб твою мать, ходишь? Мужики, Семен пришел!
Громкие вопли:
- Штрафную ему! Штрафную!
Свадьба продолжается.
история
Было это когда мы принмали присягу после прохождения военной кафедры.
Порядок подхождения присяги примерно такой: подходит бравым шагом
курсант, говорит что-то вроде "Курсан такой-то для прохождения присяги
прибыл", правой рукой принимает калаш и торжественно клянется (за
давнойстью лет уже не помню подробностей :) И вот подходит один
браво-волнующийся кадр и выдает "Курсант такой-то для прохождения
присяги ПРИНЯЛ...". Народ пытается не заржать, полкан делает страшные
глаза и протягивает бедняге автомат. А курсант (прирожденный левша)
тянет левую руку. Полковник отдергивает автомат обратно. Курсан
ошарашено опускает левую руку. Полковник опять протягивает калаш, курсан
опять тянет левую руку. Полковник уберает автомат. И так несколько раз.
Мы уже просто начинаем сползать. Такой "танец" повторяется еще пару раз
и тут курсант, чуть не в слезах, выдает "Издеваетесь!?". Тут строй,
включая полкана просто рухнул :)))
Порядок подхождения присяги примерно такой: подходит бравым шагом
курсант, говорит что-то вроде "Курсан такой-то для прохождения присяги
прибыл", правой рукой принимает калаш и торжественно клянется (за
давнойстью лет уже не помню подробностей :) И вот подходит один
браво-волнующийся кадр и выдает "Курсант такой-то для прохождения
присяги ПРИНЯЛ...". Народ пытается не заржать, полкан делает страшные
глаза и протягивает бедняге автомат. А курсант (прирожденный левша)
тянет левую руку. Полковник отдергивает автомат обратно. Курсан
ошарашено опускает левую руку. Полковник опять протягивает калаш, курсан
опять тянет левую руку. Полковник уберает автомат. И так несколько раз.
Мы уже просто начинаем сползать. Такой "танец" повторяется еще пару раз
и тут курсант, чуть не в слезах, выдает "Издеваетесь!?". Тут строй,
включая полкана просто рухнул :)))
Subscribe to:
Comments (Atom)
