Впервые Максим узнал о сафари в день своего рождения. Тридцать лет он отмечал в ресторане “Lighthouse”. Когда они с друзьями перешли в бильярдную, оставив жен обсуждать всякую чушь, Максим решил заказать выпить. Ему принесли меню в большой кожаной папке. Между страничек со спиртным был вложен светло-коричневый листок. «Новые виды экстрима» — прочитал Максим. Эту бумажку он зачем-то сунул в карман, и обнаружил ее лишь спустя несколько месяцев. Под заголовком было напечатано: «В вашей жизни не хватает острых ощущений! Вам необходим риск! Вы хотите пощекотать себе нервы! Звоните: 385 1459.P.S. Дорого».Черт его знает, почему он позвонил.
Он был хозяином преуспевающего бизнеса. Денег в последнее время было столько, что он даже купил дом на Лазурном берегу и квартиру в Мадриде. Жена только на одежду тратила тысяч десять в месяц. С экстримом в повседневной жизни у Максима тоже было все в порядке. Одна лишь проверка прокуратуры способна дать человеку такую встряску, на которую не способен ни один вид спорта, будь то прыжки со скал или дайвинг с акулами.
Интересная ли была жизнь? А у кого она интересная? Жизнь скучна. У всех. Всегда. Интересными бывают воспоминания, а невозможность поймать само мгновение жизни автоматически избавляет ее от любой оценки. Словом хандра случалась, но покидала Максима так же быстро, как и приходила.
Трубку сняла девушка с приятным, грудным голосом. Она попросила оставить свою фамилию, имя и контактный телефон. Максим продиктовал. Ему сказали, что перезвонят в течение недели. На следующий день позвонил мужчина и назначил встречу в торговом центре «Глобус» возле фонтана. Он спросил, как Максим будет одет, и сообщил, что сам будет в коричневом пальто с черным дипломатом в руке. Затем голос извинился, за то, что они не могут сразу пригласить его в офис, попрощался и сменился гудками.
К назначенному сроку никто не пришел. Минут пятнадцать максим потоптался вокруг фонтана, а когда собрался уходить зазвонил телефон. Тот же мужской голос еще раз извинился за неудобство и пригласил приехать в субботу в их офис на Круглоуниверситетской. От такой наглости Максима передернуло. Он послал мужика на хер и повесил трубку. «Нормальный расклад? — злился он. — Типа это мне надо, уроды!».
И опять таки, черт его знает, зачем он поехал.
Парковка у подъезда была забита машинами. Втискивая свою БМВ между Лексусом и Гелендевагеном, Максим подумал, что люди собрались небедные. Пройдя двух огромных охранников, каждый из которых стерег монументального вида дверь, Максим очутился, наконец, в офисе безвестной фирмы. Контора как контора: ламинат, подвесные потолки армстронга, шпонированные двери, встроенное освещение. Какой-то молодой человек подвел его к двери с надписью «Конференц-зал» и предложил войти. Внутри было организовано некое подобие учебной аудитории: в три ряда стояли серые дерматиновые стулья, а перед ними у стены располагалась белая доска с набором маркеров. Она стоила 280 долларов. Максим знал это потому, что месяц назад купил себе такую же: очень удобно на совещаниях. Заняты были примерно половина стульев. Контингент подобрался довольно ровный. Все выглядели не старше сорока лет, половина в кожаных пиджаках, треть коротко стриженных, две трети в дорогих остроносых туфлях. И каждый с неизменной пачкой Парламента. Максим сел на свободное место. Машинально он тоже полез в карман за сигаретами, но потом вспомнил, что полгода, как бросил курить.В комнату вошел невысокий седой мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. На нем был невзрачный серый костюм. Однако по качеству ткани — Максиму пришлось научиться понимать в этом — костюм наверняка превосходил многие, принадлежащие сидящим в зале. «Такой тянет минимум на штуку евро», — решил Максим. Лицо у вошедшего было с правильными чертами, которые ускользали из памяти в тот же миг, когда ты переставал на них смотреть. «Должно быть с таким интерфейсом в шпионы легко попасть», — сделал Максим еще одно заключение.— Добрый день, — начал мужчина, — меня зовут Олег Константинович, я буду вашим инструктором.В правом углу поднялась рука. Взрослые мужчины, усаженные перед доской, так легко возвращались к привычкам учеников средней школы, что у Максима это вызвало улыбку умиления.— Давайте все вопросы вы зададите в конце, хорошо? Тогда начнем. А начнем мы с главного. Вам естественно не терпится узнать, какой именно вид отдыха мы предлагаем? Спешу удовлетворить ваше любопытство — это охота. Она, правда, не совсем обычная, скорее это даже сафари. И точнее будет сказать, что оно совсем необычное. Для начала я хочу еще раз извиниться за те неудобства, которые мы вам причинили. Понимаете, каждого из вас мы проверяли. В этой комнате собраны только те, кто проверку прошел.То, что мы хотим вам предложить — одно из самых опасных мероприятий на земле. Вы не сможете это купить ни в одном туристическом агентстве, ни за какие деньги. Более того, если бы широким массам стало известно о существовании нашего сафари, разгоревшийся скандал затмил бы любую политическую новость. Повторю — любую.Эта услуга новая. Перед вами в сафари участвовало только три группы, поэтому вы смело можете считать себя пионерами в этом деле. Скажу так: из восемнадцати наших клиентов осталось семеро недовольных. Мы вернули им деньги. Если вам не понравится, вы тоже получите плату обратно.Теперь к сути. Сафари будет происходить здесь, — Олег Константинович включил лампу на доске, затем взял со стола пачку больших фотографий и начал прикреплять их к белой поверхности. На большинстве из них были изображены какие-то индустриальные пейзажи. Большая куча металлолома, следом какой-то ангар с раздвижными воротами, потом подъездные железнодорожные колеи и платформа для выгрузки, заводская труба, кирпичная водонапорная башня под шифером, заводской цех одна стена которого была заложена стеклоблоками.— Перед вами брошенный металлургический комбинат. Он остановлен в тысяча девятьсот девяносто втором году. Его площадь восемьсот сорок гектаров. На территории 4 больших производственных постройки, — инструктор указал маркером на одну из фотографий, — и вспомогательные сооружения, — он обвел рукой остальные изображения, — это, так сказать, ваши джунгли. Однако мы привыкли называть это парком. Здесь вы будете охотиться.— Если захотите, конечно, — выдержав паузу, добавил Олег Константинович.— А на кого там охотиться, на крыс что ли? — не выдержал круглолицый крепыш во втором ряду.— Господа, давайте все-таки вопросы в конце, договорились? — серый пиджак обвел взглядом аудиторию.Ему никто не ответил. Несколько человек невнятно пожали плечами.— Тогда я продолжу. О вашей амуниции позаботимся мы. Вам будет предложен на выбор полный комплект военной формы пехотинца американской армии, по нашему мнению это самая практичная и удобная одежда. Вам будут предоставлены пакеты первой помощи, т.е. аптечки, рации по которым вы сможете связаться друг с другом, фляги с водой. Еду проносить на территорию парка строжайше запрещено.Теперь об оружии. Оно, естественно, будет огнестрельным. Каждый из вас получит пистолет. Мы можем предложить на выбор: ТТ или пистолет Макарова. Если вы желаете зарубежный пистолет, мы сможем достать его за отдельную плату. Лично я советую заказать Беретту М92Ф или Зиг Зауэр П-226. Если из отечественного, то лучше берите ТТ.— Слышь, наверно на войну зашлют, в горячую точку, — толкнул максима в бок его сосед, — с арабами воевать, — прошептал он еще и захихикал.— Такая же ситуация с винтовками. За ваши деньги мы достанем любую модель, любого производителя. По умолчанию вы получите СКС-45, это самозарядный карабин Симонова, очень хорошее оружие. Сразу предупреждаю: системы с автоматическим ведением огня в парк не допускаются. Каталоги вы сможете посмотреть потом, — пресек Олег Константинович, начавшееся обсуждение. — Еще. Мероприятие это длительное, вам придется найти около двух недель свободного времени. Десять дней — подготовка, два дня — отдых, день на сборы и транспортировку и шесть часов самого сафари. Собственно у меня все. Теперь вопросы.— На кого охотиться? — это одновременно произнесли сразу несколько человек.— Ах да, — лукаво воскликнул Олег Константинович. — Это как раз самое интересное. Около года назад на территории парка мы обнаружили необычных обитателей. Они человекоподобны, их тело, как и у большинства людей, лишено растительности, за исключением головы и еще некоторых мест, — инструктор улыбнулся.- Эти существа живут в различных зданиях, разбросанных по территории комбината. По уровню интеллекта они превосходят любое живое существо, за исключением человека. Они очень агрессивны, и вдобавок плотоядны, что придает охоте дополнительной остроты. Популяция этих существ около трехсот особей, включая самок и детенышей.— Откуда они там взялись? — не выдержал Максим.Олег Константинович ответил не сразу.— В своем роде, они там были всегда, просто за последнее время они несколько изменились. Короче хватит тянуть кота за хвост. Это бывшие рабочие завода. Когда предприятие встало, они не захотели покидать его. За одиннадцать лет они одичали и практически разучились разговаривать. В их лексиконе осталось несколько десятков исковерканных слов. Сами себя они называют «Феродами» Видимо это имеет какое-то отношение к слову «Феррум» — железо. Ходят они в одежде, если так можно назвать их лохмотья, однако, это уже не прямоходящие. Словом это уже не люди. Можете считать их человекообразными обезьянами. Промышленными орангутангами, например.В аудитории царило легкое замешательство. Мужчины переглядывались, ища объяснений друг у друга. Итог подвел высокий широкоплечий человек, сидящий в первом ряду: — То есть Вы предлагаете нам охотиться на людей? Я правильно Вас понимаю?— Я же вам говорю, это уже не люди, хотя если вам угодно, пусть будет так.— А как с правовой точки зрения? — поинтересовался еще один приглашенный.— Мы гарантируем вашу полную уголовную безнаказанность. Вы можете пострадать только во время самого сафари.— Ну, хорошо, и сколько это стоит? — в ожидании ответа воцарилась тишина.— Это стоит 100 000 евро, — как ни в чем не бывало, ответил Олег Константинович. Он произнес это таки тоном, словно сообщил присутствующим второй закон Ньютона, — если вы будете заказывать дополнительное оборудование, то за него придется доплатить.Судя по лицам присутствующих, названная сумма никого не шокировала.— На этом предлагаю сегодня закончить. У вас есть неделя на размышление. Мы, к сожалению, не можем вас снабдить печатной рекламной продукцией, поэтому обдумывать вам придется только то, что вы запомнили. Ровно через неделю мы свяжемся с каждым из вас. Вы должны принять категоричное решение: да или нет. Если у вас есть вопросы, задавайте их сейчас.
Вопросов не было.
Вечером Максим рассказал о необычном предложении своему партнеру — Олегу.— По-моему, это кидалово, — высказал свое первое предположение Олег.— Я тоже вначале так подумал, — ответил Максим. — Девушка, нам еще два пива, пожалуйста, —последние слова были адресованы подошедшей официантке.— Но уж больно мудрено все задумано, — продолжал он. — К тому же риск очень большой. Там среди собравшихся — минимум пара гэбэшников. Да и остальные, мягко говоря, не пролетариат. Нужно быть идиотом, чтобы собрать в одном месте таких людей и всех кинуть.— Логично, — согласился Олег. — Но ты вот о чем подумай: заброшенных металлургических заводов не существует, а даже если такой где-то и есть, находится он в городе и, скорее всего, крупном. И вот пяток крутых охотников средь бела дня устраивают пальбу посреди города: нормальная картина? Макс, это какие-то сказки ковбойские.Да я умом понимаю, что история белыми нитками шита, но знаешь слишком все это сложно для простого развода.Не забивай себе голову всяким дерьмом, тебе чего проблем по жизни мало?— Ладно, Олег, забыли. Как Наташа?
Как и было обещано, ровно через неделю раздался телефонный звонок. Максим согласился, но если бы его спросили, за каким чертом ему понадобилась эта дурацкая охота, он бы не знал что ответить. Его пригласили в тот же офис. Ряды желающих заметно поредели. Включая его самого, осталось шесть человек. В первом ряду снова сидел высокий широкоплечий мужчина. Олег Константинович с улыбкой обвел взглядом немногочисленную аудиторию.— Ну что ж, ровно столько нам и нужно. Поздравляю вас, господа, в ближайшее время вас ожидает самое незабываемое приключение в вашей жизни!Молодой человек внес на подносе бутылку дорогого шампанского и семь бокалов. Хлопнула пробка. Мужчины начали знакомиться. Троих звали Сашами, один почему-то представился Владимиром Петровичем, хотя выглядел едва ли не моложе всех остальных. Здоровяк из первого ряда носил звучное имя Богдан, и оно удивительным образом гармонировало с его массивной фигурой крупными мясистыми чертами лица и размашистыми жестами.Через несколько минут Олег Константинович вновь встал у белой доски: — Через неделю, то есть пятнадцатого, мы начнем десятидневный курс подготовки. К этому сроку я прошу вас решить все ваши рабочие вопросы.
На том и разошлись. Неделю Максима одолевали сомнения, но как только началась подготовка, они растаяли, словно кусок пластмассы в соляной кислоте. Контора, с которой он связался, работала с выдающимся профессионализмом: после обеда их перевезли в лесной лагерь недалеко от деревни с неаппетитным названием Коржи. Раньше, судя по всему, лагерь был пионерским, затем, с кончиной самой организации, он стал прибежищем деревенских наркоманов, заблудившихся туристов и прочей мрази. Видимо недавно его выкупили, отреставрировали и приспособили под тренировочную базу боевиков. Такие базы Максим видел по телевизору, только располагались они не под Киевом, а на далеких зеленых островах или в редких оазисах аравийской пустыни. Под ногами мягко пружинил разлагающийся слой опавшей хвои, с веток падали крупные капли воды, пахло лесом и свежей краской. Вдоль тропинки располагались различные спортивные снаряды c армейским уклоном: металлический лабиринт, большая сваренная из труб решетка поставленная горизонтально на высоте сантиметров сорока, вертикальные поручни имитирующие канаты, вкопанные автомобильные покрышки, словом вполне приличная полоса препятствий.
Их поселили в опрятных одноместных домиках. В первый вечер каждому предлагалось гулять по лесу или вдумчиво напиться, а с утра начались занятия. Они бегали, учились перелезать через высокие, скользкие заборы, взбираться по канатам и лестницам, ползать между препятствиями. Параллельно им показывали, как обращаться с оружием: разбирать, собирать, заряжать и собственно стрелять. Для последнего — на базе был тир. Он представлял собой траншею в сто метров длиной, семь-восемь шириной и не менее трех глубиной. С двух сторон были насыпаны земляные валы. Стены этой канавы были укреплены средней толщины сосновыми бревнами. Благодаря такому нехитрому, в общем-то, устройству тир был, во-первых — безопасен (случайный грибник не рисковал пасть смертью храбрых от шальной пули), а во вторых — тихим (уже на расстоянии двухсот метров выстрелы были слышны едва-едва).
Готовили их хорошо: интенсивно, но без лишней суеты и помпы. Единственное что настораживало: с ними почти не разговаривали. Несколько раз Максим попытался завести разговор с одним из инструкторов, но тот уклонялся, отделываясь общими фразами.
Десять дней пролетели как один. Бойцов из них, конечно, не сделали, но кое-чему обучили. По крайней мере, никто из будущих охотников уже не выстрелил бы себе случайно в ногу.
Домой, перед выездом, никого не отпустили, да и особого желания не было: каждый отпросился из дому под каким-то ложным предлогом и ломать легенду теперь не хотелось.
В пятницу вечером их погрузили в большой микроавтобус с глухими окнами и через несколько часов Максим спрыгнул на увядшую траву пригородного аэродрома. Скорее всего, это была «Чайка». Водитель не выключил фары и спустя минут двадцать в их свете показался почтовый Ан-2. Он был таким неестественно устаревшим на фоне иностранного автомобиля и их камуфляжной формы, на фоне кевларовых ножей, Гор-Тексовских непромокаемых носков и GPS-навигаторов. Казалось, этот небесный старожил вынырнул из-за тучи далекого советского прошлого и его пилот еще полчаса назад распылял зловонные химикалии над безбрежными полями украинской ССР. Он летел навстречу красному коммунистическому солнцу и гарантированной пенсии; под ним золотистая пшеница впитывала оседающий яд и тоже, должно быть, улыбалась. И вдруг на полном ходу мирный биплан ворвался в холодный 2003 год, с ревом пронесся над черным ночным аэродромом, неуклюже приземлился и замер в свете фар как одряхлевший, старый клоун в лучах циркового софита. Максим улыбнулся полету своей мысли, поправил карабин и подошел к группе. Олег Константинович держал напутственное слово: — Лететь примерно два часа. Потом еще около часа на машине. Я буду сопровождать вас до входа в парк. В самолете, пожалуйста, без шуток, следите за своим оружием. Все готовы?Ответом ему было одинокое мычание Богдана.— Не слышу! — почти крикнул инструктор.— Да! — дружно ответила группа.— Тогда вперед!
Самолет, как Максим и предполагал, оказался почтовым, а это означало, что вместо нормальных сидений у него вдоль бортов были откидные стульчики, вроде тех, которыми утыкан коридор купейного вагона, и на которых постоянно читают газеты престарелые командировочные. Смотреть в иллюминатор было неудобно, но Максим все же повернулся к крошечному, круглому отверстию. Он вглядывался в проплывающее за бортом ничто, затем опустил глаза и увидел удаляющиеся огни крупного города и рассыпанные вокруг мерцающие гроздья пригородов. Максим думал о предстоящем развлечении. Безупречная организация, профессиональный подход к делу вроде бы убеждали в серьезности затеи, но если честно Максим не верил в брошенный завод и одичавших людей. В принципе и так отдых не плох, не за сто тысяч конечно, но неплох, к тому он пока заплатил только половину. Однако, несмотря на недоверие, ему хотелось досмотреть этот фарс до конца, ему было интересно, куда они прилетят и каким образом Олег Константинович выкрутится из этой ситуации. Два дня назад Максим разговаривал с Богданом: тот думал точно также. Вдобавок ко всему, Максим успел заметить, что все шестеро были далеко не робкого десятка, и у каждого в руках был заряженный карабин. Чтобы водить за нос такую компанию нужно быть ювелирным аферистом.
В этот момент двигатель взял на полтона выше, затем еще и резко затих. Самолет ударился о землю и, трясясь и подпрыгивая, побежал по бугристой посадочной полосе. Над аэродромом лежал непроницаемый туман. Отойдя от трапа двадцать шагов, Максим обернулся, но вместо самолета в белесой дымке смог различить лишь серое пятно. Туман был настолько густым, что даже землю под ногами рассмотреть было непросто. У кромки поля их ожидал ЗИЛ 131 с металлической будкой вместо кузова. Он напоминал «вахтовку», на которой нефтяников доставляют к скважинам на далеком и бессмысленном севере. Сквозь белую пелену люди возле большой машины походили на лодки полинезийцев, окружившие в лагуне торговый английский корабль под прикрытием утреннего тумана.
Всемером они забрались внутрь, машина тронулась. Ехали молча. По тому какая была тряска, можно было предположить, что они едут по мерзлой пахоте. Было холодно, при дыхании изо рта вырывался пар. По прошествии получаса, в два крохотных продолговатых отверстия под крышей кунга стал пробиваться серый утренний свет. Наконец водитель резко затормозил, хлопнула дверь. Он постучал по борту будки, Олег Константинович открыл дверцу и, не обращая внимания на специальную лесенку, спрыгнул на растрескавшийся асфальт. Остальные последовали за ним. Водитель, не мешкая, забрался в кабину. Он производил вид испуганного человека.
Шесть человек смешно топтались на месте, разглядывая местность. Туман улетучился. Их транспорт стоял на узкой автомобильной дороге. С одной стороны вдоль дороги протянулись железнодорожные колеи: три или четыре. Следом за ними высилась насыпь из какой-то красноватой породы. Что находится за ней, разглядеть было не возможно. С другой — ряд высоких старых тополей. Между их стволами проглядывался высокий бетонный забор. Незамысловатый орнамент на нем вызывал ассоциации с панцирями гигантских морских черепах, также покрытых прямоугольными наростами. Сквозь костистые кроны можно было различить какие-то высокие строения. Метрах в двадцати впереди дорога сворачивала вправо и упиралась в распахнутые ворота.— Вам туда, господа, — Олег Константинович указал рукой в направлении ворот, — это и есть вход в парк. Перед тем как вы войдете туда, я хочу вас предупредить. По вашей реакции мы поняли, что почти никто из вас не верит ни в существование парка, ни в его обитателей. Это ваше дело, но имейте в виду, что это может стоить вам жизни. Беспечность до добра не доведет, помните это… даже если вы не верите ни одному моему слову. А теперь, как говорят, ни пуха вам, ни пера, — престарелый инструктор криво усмехнулся.— К черту, — не впопад забубнили его ученики.— Мы заберем вас на этом же месте через шесть часов, удачи.На этих словах Олег Константинович шагнул на подножку кабины, хлопнул дверью и отвернулся. Двигатель работал, поэтому ЗИЛ сразу же тронулся и начал удаляться.
Максим заметил, что приехали они с противоположной стороны, но не придал этому значения.
Первым заговорил Богдан: — Мужики, верить или не верить — это ваше дело. В одном этот мудак прав: осторожность не повредит.— Да ботва все это, какие фероды-электроды? — начал было один из Сашей, но Максим перебил его: — Слушай, какая разница… теперь. Потом будем гадать, есть они или нет? У тебя будет время подумать об этом. Я надеюсь, все убедились, что ребята эти серьезные. А, значит, можно ожидать всего. Я согласен с Богданом: нужно быть на чеку. Пошли.Войдя в ворота, они обнаружили типичный для крупного промышленного предприятия пейзаж: родной, как учебник экономической географии, и в то же время зловещий как мавзолей великого диктатора. Сначала они перешли железнодорожную ветку, затем, двигаясь по довольно свободной и большой площади, прошли вдоль недостроенного здания. Впереди и справа возвышался заводской цех. Безмолвным серым параллелепипедом он уходил вдаль. Обойдя его, компания свернула за угол и направилась к груде металлолома. Издали она казалось небольшой, но вблизи стало понятно, что по величине она может поспорить с каким-нибудь не очень крупным вторчерметом. В кучу были свалены неузнаваемые металлические конструкции, гнутые рельсы и швеллера, вагонетки и колеса от железнодорожных вагонов.
Уже должно было давно рассвести, но густая облачность не пропускала даже намека на солнечные лучи и, день был нежно голубым, с мягким утренним светом. Словно утро, путешествуя по небосклону, прокололо колесо об один из громоотводов и теперь вынуждено медленно ковылять к небесному шиномонтажу.
Первоначальное напряжение спало, и Максим начал замечать, что вокруг происходят удивительные вещи. Было очень тихо? Шелест ткани или хруст камешка под ногой раздавались в сгустившейся тишине поистине громогласно. Ни малейшего ветерка, ни скрипа, ни стука, ничего. Да черт с ним со скрипом. Непонятно было, куда подевался естественный шумовой фон. Ведь он же должен быть на месте. Почему от тишины слышно как шуми кровь в сосудах?
А еще поражал горизонт. Он был необычайно коротким, как будто земной шар, в одночасье похудел на десяток меридианов. Максим обернулся и посмотрел на цех. До его передней стены было около ста метров. Сам он имел в длину не более четырехсот. Несмотря на это, его дальний край практически скрывался за горизонтом. И этот странный эффект с металлоломом. Его нагромождение, казавшееся за сотню метров жалкой кучкой, вблизи превратилось в пирамиду Хефрена.
Следующую постройку можно было обойти с двух сторон, и у каждой из них сразу появились сторонники. После непродолжительного спора и увещеваний Богдана, что нужно держаться вместе, экспедиция разделилась. Максим с Богданом пошли вправо, остальные — влево.
Где-то впереди раздался удар металла о металл, как если бы на железный пол кто-то уронил гаечный ключ. Максим снял карабин с предохранителя. Вдруг с той стороны здания раздался отвратительный короткий скрежет. Одновременно под ногами чуть дрогнула земля. Через долю секунды, Максим с Богданом услыхали пронзительный крик человека. Так кричат от боли или ужаса. Богдан бросился обратно. Максим попытался остановить его, но тот вырвался и побежал к углу строения. Оглядевшись по сторонам, Максим подбежал к пожарной лестнице, и быстро полез наверх.
Раздался выстрел, затем еще один.
Пробежавшись по плоской крыше, он припал к бортику и взглянул вниз.
Прямо перед ним внизу, на бетоне, лежала здоровенная ржавая вагонетка. Из-под нее с одной стороны выглядывали ноги Саши. Они дергались и одна из них нелепо стучала по борту вагонетки. Чуть левее из-под этой посудины выступало изуродованное туловище. Между неестественно вывернутыми плечами торчала голова Владимира Петровича. Еще один Саша лежал рядом, у него в горле была жуткого вида рана.
Третий Саша пятился вдоль железнодорожной платформы и стрелял в направлении вагонетки. Максим наклонился вперед и увидел, что к лежащему приближается человек с куском арматуры, которое он держал наподобие копья. Он сутулился и ступал тяжело, как будто ботинки его сделаны из свинца. На нем была изорванная серая роба и серые штаны, волосы спутались и свалялись в войлочные комки. Судя по всему, это и был ферод. Дикарь остановился возле тела, замахнулся и вонзил свое копье Саше в рот. В воцарившейся тишине Максим услышал, как что-то булькнуло. В тот же момент раздался выстрел и ферод, вывернувшись и взмахнув рукой, упал поверх Сашиного трупа. Богдан выстрелил еще раз, пуля звонко ударила во что-то железное. Максим поднял глаза и увидел, что в безжизненной горе лома движутся люди: босые, в жутких лохмотьях с совершенно безумными взглядами. Бесшумно передвигаясь в сплетениях покореженного металла, они смогли незаметно подобраться к отходящему стрелку. Целиться уже было поздно: десятки грязных рук схватили Сашу. Они потащили его вверх, разрывая одежду и впиваясь в его плоть щупальцами гигантского спрута.
Саша кричал. Помочь ему было нельзя. Однако Богдан отбросил свой карабин и, выхватив пистолет, бросился на помощь товарищу.— Стой, — заорал Максим, — стой, дурак!Но Богдан не слушал его. Он не видел, что на перерез ему рванулась серая тень. Собака схватила Богдана за ногу, и они кубарем покатились по пыльной земле. К ним бросилось несколько человек с железными дубинами. Через минуту все было кончено.
***
Винтовку Максим потерял. В ТТ осталось четыре патрона. Спрыгнув с высоты, он подвернул ногу, и сильно хромал.
За ними никто не приехал.
В этом проклятом месте не работал мобильный телефон, GPS не мог поймать спутник. Даже стрелка компаса вращалась по кругу, словно север здесь везде! Максим стоял у входа в парк. Поразительно, но исчезли даже следы автомобиля, доставившего их сюда. За спиной послышались топот и улюлюканье. Припадая на поврежденную ногу, Максим заковылял к насыпи. Перебираясь через железнодорожные колеи, он несколько раз упал. Взглянув назад, он увидел, что его преследуют около десяти человек. Они настигали его, хотя и не бежали. Красная порода оказалась твердой, но хрупкой. То и дело, она осыпалась под ногами. Стиснув зубы, Максим лез наверх. Когда он забрался на середину вала, преследователи добрались до подножия. Максим перевернулся на спину и несколько раз выстрелил: два или три, он не помнил. Затем он снова, как жаба полез выше. Какая-то железка, просвистев в воздухе, ударилась рядом с его головой. Наконец превозмогая тошноту и боль, Максим вполз на гребень насыпи. Втащив на вершину свое измученное тело, он уронил голову на руку, и несколько минут тяжело дышал, отдыхая. Странно, но за ним никто не полез. Крики и рычание остались где-то внизу. Максим поднял голову.
От увиденного перехватило дыхание. Картина впилась в его глаза, по нервным окончаниям добралась до кровеносных сосудов и растворилась в них, на мгновение парализовав Максима.
Перед ним простиралось безбрежное мертвое море. Черная вода под серым небом. Ровная и гладкая, как полированный карбон. Неподвижная, застывшая. Завораживающая.
полная версия тут
No comments:
Post a Comment